В ВИСКАХ ПРИВЫЧНО

Сев за свой стол, Аркадий активировал информ и закрыл глаза. В висках привычно защекотало, и Аркадий увидел себя стоящим в конце длинного коридора, освещенного мягким ненавязчивым светом потолочных перекрытий. Он отметил механически, что освещение только что включили – на стыках потолка со стенами цвет еще не вышел на стабильно-белый, оставаясь в одних местах голубым, а в других серо-зеленым.
– Тебя опять жена спрашивала, – сообщил Виктор, когда Аркадий вернулся в офис. – Жалуется, что ты не отвечаешь на вызовы даже по категории «жизнь».
Сев за свой стол, Аркадий активировал информ и закрыл глаза. В висках привычно защекотало, и Аркадий увидел себя стоящим в конце длинного коридора, освещенного мягким ненавязчивым светом потолочных перекрытий. Он отметил механически, что освещение только что включили – на стыках потолка со стенами цвет еще не вышел на стабильно-белый, оставаясь в одних местах голубым, а в других серо-зеленым.

---

---

Машину он вчера оставил перед домом, в очередной раз нарушив правила, не было у него настроения искать свободное место в разрешенном боксе второго яруса. На ветровом стекле белел корешок квитанции. Аркадий сунул пластиковую карточку в отделение для бумаг, сел за руль и только тогда проснулся окончательно.
В течение многих лет неразрешимым оставался вопрос: как извлечь из кожи плакоидные чешуи, не повредив естественной структуры акульей кожи? Своими корнями чешуи глубоко уходят в эпидермис кожи. Применявшиеся химикалии или не могли растворить корни, или, если брался раствор слишком большой концентрации, разрушали и кожу. Кожа, получаемая в результате такой обработки, была или слишком грубой, или непрочной, так что ее нельзя было пускать в продажу. Нужно было найти способ «вынуть» чешуи из эпидермиса так, чтобы, во-первых, сохранить естественную фактуру кожи и, во-вторых, сделать ее эластичной и вместе с тем прочной.
– Другого выхода просто нет, Виктор. Если мы намерены заниматься этим расследованием, без экспертизы патологоанатома не обойтись.

---

---

Среди этих ученых был доктор Джон Хеллер, один из ведущих исследователей в области органической химии. Убежденный, что сквален может послужить ценным подспорьем при изучении порока сердца, Хеллер хотел применить «меченый» сквален при наблюдении над химической деятельностью животных организмов. Эксперименты окончились неудачей, но еще и сейчас некоторые ученые пытаются найти пути использования этого продукта при изучении порока сердца и рака.
Никаких ран, колотых, резаных или, тем более, огнестрельных. Никаких синяков, потертостей, припухлостей. Никаких следов борьбы – оторванного воротничка, скажем, или смятого рукава на рубашке… Ничего. Просто упал человек и умер.
Отохаа, сообщает миссионер, служила также и выражением большой радости, а не только горя. «Чтобы отпраздновать возвращение домой или в том случае, когда удавалось уйти от неминуемой опасности или смерти, – писал Эллис, – туземцы издавали громкие вопли и пускали в ход инструмент, вооруженный акульими зубами».

---

---

Аркадию было трудно сосредоточиться. Слишком много всего. Гибель Влада Метальникова, одного из немногих людей на планете, которого он не просто уважал, но которому верил безгранично… И Алена, с которой он, конечно, жил в последние годы не лучшим образом, но разве мог предположить, что она… Впрочем, все женщины… Или не все? «Разве ты мужчина?» Ну да, если она сравнивала с Владом – какой он в действиях, в разговорах… в постели… Черт, черт, черт.
Вскоре после того, как в Греции прославилась «Республика» Платона, Аристофан написал на нее сатиру-комедию «Женщины в народном собрании», в которой высмеивал платоновскую идею идеальной республики. В своей комедии Аристофан описывает коммуну, в которой правят женщины. Поскольку не существует частной собственности, все граждане питаются в общественных залах за счет коммуны. Трудно угодить на все вкусы, но женщины героически пытаются это сделать, готовя на всех одно-единственное блюдо, включающее все, что только есть в греческой кухне. Это блюдо названо самым длинным из всех существующих на свете слов (в греческом варианте в нем семьдесят семь слогов, а в римском – сто семьдесят девять букв). И как раз посредине этого слова, рядом с луком-пореем, устрицами, винным соусом и куриными крылышками, стоят акула и скат.
На Бермудских островах туземцы используют акулий жир в качестве примитивного, но надежного, по их словам, барометра. Они утверждают, что жир из мозга и печени акулы, помещенный в запечатанную бутылку, мутнеет, когда надвигается шторм.

---

Фирма предлагает тепловое оборудование Thermobile, отопители

---

– Да-да, – рассеянно сказал Хрусталев, думая уже о чем-то своем и, вполне возможно, предельно далеком от криминалистики.
На коже некоторых мелких акул плакоидные чешуи оставляются нетронутыми, лишь подвергаются полировке. Это кожа – ее называют боразо -самая дорогая кожа на свете, пять квадратных сантиметров боразо стоят один доллар. Она идет на такие предметы туалета, как, например, ночные туфли.
– Чингарев, дежурный по хостелю «Рябина», – представился «театральный» мужчина, отвечая на приветствие Аркадия. – Вашу карточку, пожалуйста.