СВЕТ В КОМНАТЕ ПОДОЛЬСКОГО

– Из чего следует, – продолжал Виктор, не обращая внимания на реплику подчиненного, – что лучевой удар был на самом деле имитацией, маской, которая должна была ввести следствие в заблуждение.
К 1950 году акулий бум закончился. Конечно, потребовалось какое-то время, чтобы заменить витамин, добываемый из акульей печени, синтезированным витамином, но все же акульи промыслы сворачивались один за другим. В Калифорнии, где за один год во время бума вылавливалось до двадцати пяти тысяч тонн акул, улов упал до четырехсот пятидесяти тонн и, наконец, дошел до тех же незначительных цифр, которыми он измерялся до бума. В штате Вашингтон, где во время бума за год вылавливалось акул на три миллиона долларов, за печень катрана стали давать по двадцать пять центов за килограмм, и за весь 1953 год было продано акульей печени всего на три тысячи долларов. Элси больше не имела соперника в лице акулы. В 1952 году «Борден компани» вышла из акульего бизнеса. Акула вновь стала помехой и врагом.
Возможно, нигде на свете акул не потребляют в таком количестве, как в Японии; ежегодный улов акул и скатов исчисляется там миллионами тонн. Из акульего мяса более низкого качества делают рыбные хлебцы под названием камабоко.Каждый год в Японии поступает в продажу четыреста двадцать тысяч тонн камабоко. Кроме того, акулье мясо продается в свежем и консервированном виде. Одни из самых распространенных консервов – копченое акулье мясо в соевом соусе.
Ученые, входящие в комиссию ООН, считают, что появление рыбной муки является крупной вехой на пути борьбы по обеспечению человека необходимым ему количеством животного белка. В настоящее время стоимость рыбной муки чуть выше стоимости муки из пшеницы или кукурузы. Но усовершенствование ее производства, несомненно, еще понизит стоимость. Использовать ее можно так же, как и пшеничную муку, – от выпечки хлеба до выделки макарон.
ЮНЕСКО (Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры) считает, что рыбные ресурсы Индийского океана, этой богатейшей сокровищницы пищи на Земле, фактически неистощимы. В тропиках и субтропиках вокруг этого океана живет 726 миллионов человек, и единственное, что может помочь миллионам из них выжить, говорится в докладе ЮНЕСКО, – это рыба Индийского океана; только благодаря ей они избавятся от многих болезней, возникающих в результате «белкового голодания» и распространенных в Индии, Индонезии, Малайе, на Цейлоне и восточном побережье Африки.

– Да, – сказал Аркадий, – я тоже обратил внимание. КИМЕКС – это не химия, а всего лишь аббревиатура типа «контрольно-измерительные мини-электронные» и что-то там еще… А Иона – фамилия хозяина. Я прошелся по связям, насколько они фиксированы в данных «Рябины» и бюро МВД по регистрации граждан. Ничего предосудительного. То есть, ничего такого, что могло бы перевести убийство в категорию заказных, подпадающих под компетенцию МУРа. Нет, Виктор, этот висяк – наш и денег нам больших не видать. Обычная страховая сумма, хватит, чтобы ты заплатил мне зарплату за следующий месяц.
Аркадий покачал головой. Дело было около двух часов ночи, и свет в комнате Подольского не горел. Откуда убийца, стоявший у окна в одном из домов Пригожина, мог знать, находится ли Подольский в зоне прямого лучевого удара? Генрих Натанович мог лежать на диване, и луч уперся бы в стену или вообще ушел бы в противоположное окно. Может, тот, кто убил, пользовался прибором ночного видения? Нет, это исключено, нагретое за день стекло наверняка отразило бы луч. Впрочем, этот вопрос Аркадий, конечно, поставит перед экспертом, но интуитивно ясно…
Гварагнелло объявил, что он покупает всех суповых акул, которых выловят рыбаки. И будет платить по сорок долларов за тонну. Слухи об этом распространились по всему западному побережью, от Сан-Франциско до Аляски. Вскоре и другие оптовые торговцы узнали секрет своего соперника, и спрос на акулью печень стал возрастать с каждым днем.
– Садись, – предложил Виктор, – и не изображай из себя невинного страдальца. Жену нужно бить. Иначе будешь бит сам – простая истина.
– Исключено, – отрезал Виктор. – В классификации преступлений они не ошибаются. В конце концов, это их хлеб.

На мужчине был легкий домашний халат с длинными рукавами, достаточно короткий для того, чтобы не скрывать худых ног. Руки мужчины были раскинуты, правой он вцепился в ножку дивана, а пальцы левой были судорожно сжаты в кулак.
– Да-да, – рассеянно сказал Хрусталев, думая уже о чем-то своем и, вполне возможно, предельно далеком от криминалистики.
– Никто, – сказала она. – Разве кто-то должен был мне об этом сообщить? Я просто… Просто знаю, вот и все.
В кармане у Аркадия тренькнул вызов телефона и одновременно на столе перед Виктором высветился квадрат государственной связи, предохраненной от просматривания.
Сев за свой стол, Аркадий активировал информ и закрыл глаза. В висках привычно защекотало, и Аркадий увидел себя стоящим в конце длинного коридора, освещенного мягким ненавязчивым светом потолочных перекрытий. Он отметил механически, что освещение только что включили – на стыках потолка со стенами цвет еще не вышел на стабильно-белый, оставаясь в одних местах голубым, а в других серо-зеленым.

– А Алена откуда узнала? – продолжал недоумевать Аркадий. Ему было теперь очевидно, что неожиданный приступ любви у жены наступил сразу после того, как она услышала о гибели элитного подразделения МУРа.
Жители Кореи, Китая и Японии едят акулье мясо с незапамятных времен. Согласно обзору Объединенных Наций, в 1956 году в Южной Корее было поймано акул и скатов общим весом пятнадцать тысяч тонн. И примерно столько же – рыбаками Тайваня.
Аркадий внимательно осмотрел руки, ноги, спину – объектив камеры повторял движения его глазных яблок. Потом наклонился ниже, чтобы осмотреть шею у самых ушей, утренняя съемка показывала здесь границу между сожженной частью лица и оставшейся в неприкосновенности кожей. Сейчас никакой границы не было видно.

Аркадий покачал головой. Дело было около двух часов ночи, и свет в комнате Подольского не горел. Откуда убийца, стоявший у окна в одном из домов Пригожина, мог знать, находится ли Подольский в зоне прямого лучевого удара? Генрих Натанович мог лежать на диване, и луч уперся бы в стену или вообще ушел бы в противоположное окно. Может, тот, кто убил, пользовался прибором ночного видения? Нет, это исключено, нагретое за день стекло наверняка отразило бы луч. Впрочем, этот вопрос Аркадий, конечно, поставит перед экспертом, но интуитивно ясно…
– Н-не думаю… Фирма КИМЕКС занимается разработкой новой технологии в области информационных пространств. Небольшая компания, сорок три сотрудника, заказы поступают преимущественно от полувоенных организаций типа «Братьев-лицеистов».
В два правых окна, выходивших на север, видно было только небо, на котором, как на стене, подкрашенной вялой синей краской, висело несколько серых пятен-облаков. Два окна слева выходили на южную сторону, солнце стояло уже высоко, и прямые его лучи высвечивали два квадрата на полу. В полукилометре от «Рябины» торчали острые зубья жилого массива Пригожино. Видны были верхние этажи, и, по идее, кто-нибудь, поднявшись на крышу или даже из собственной квартиры… Что? Навел на окна Подольского какой-то аппарат, подал энергию…
Считается, что «Борден компани» вложила в дело не меньше миллиона долларов. Принадлежащая компании рыбачья флотилия насчитывала сорок судов, многие из которых были снабжены холодильными установками и могли находиться в море по шесть месяцев. Вместо сетей они применяли яруса. С самых больших судов спускался стальной трос почти в четыре километра длиной. С троса, на расстоянии двенадцати метров друг от друга, свисали крючки с приманкой. На обоих концах троса были буи. Яруса ставились в море на сутки, затем выбирались. В то время как модная лебедка выбирала трос... и акул, человек, стоящий на носу с большой деревянной колотушкой, оглушал акулу, если она была еще жива, ударом колотушки по рылу, а подъемный кран подцеплял ее и скидывал в трюм, где она могла биться, пока не издохнет.
Главное – поймать побольше акул и подготовить их к продаже. Но это не так просто. Поймаете вы только те виды, которые случайно окажутся в том месте, где вы закинули сеть или лесу.