ВОЗГЛАСА ИЗУМЛЕНИЯ

Аркадий стянул с правой руки перчатку, аккуратно сложил и спрятал в сумку. Осторожно перевернул тело и не сумел сдержать возгласа изумления. Женщина из понятых, следившая за его действиями, коротко взвизгнула, а ее спутник воскликнул: «Ни хрена себе!».
Вскоре после того, как в Греции прославилась «Республика» Платона, Аристофан написал на нее сатиру-комедию «Женщины в народном собрании», в которой высмеивал платоновскую идею идеальной республики. В своей комедии Аристофан описывает коммуну, в которой правят женщины. Поскольку не существует частной собственности, все граждане питаются в общественных залах за счет коммуны. Трудно угодить на все вкусы, но женщины героически пытаются это сделать, готовя на всех одно-единственное блюдо, включающее все, что только есть в греческой кухне. Это блюдо названо самым длинным из всех существующих на свете слов (в греческом варианте в нем семьдесят семь слогов, а в римском – сто семьдесят девять букв). И как раз посредине этого слова, рядом с луком-пореем, устрицами, винным соусом и куриными крылышками, стоят акула и скат.
Образцы внушившего подозрение масла были отправлены в управление по контролю за качеством пищевых продуктов, медикаментов и косметических средств при министерстве торговли. В лаборатории управления, этой Немезиды жуликов, был разработан способ проверки количества оливкового масла в смесях выпускаемых в продажу растительных масел. Способ этот предложил доктор Джекоб Фитлсон, главный химик-пищевик нью-йоркских лабораторий управления. Фитлсон знал, что, помимо печени акулы, сквален находится в небольших количествах в животных и растительных маслах, в том числе в оливковом масле. Выяснилось, что в оливковом масле его больше, чем во всех остальных растительных маслах, с которыми оливковое масло смешивают для продажи. Поэтому процент сквалена в смеси показывал относительное содержание в ней оливкового масла. Эта проверка помогла разоблачить несколько мошенничеств, и виновные были наказаны по заслугам.

Химики управления, засыпанные жалобами компаний, торгующих доброкачественным маслом, стали в тупик. И тут Фитлсон совершенно случайно напал на след. Разговорившись на научной конференции со своим бывшим коллегой, перешедшим работать в фирму химикатов и лекарственных препаратов, он узнал от него, что при производстве витамина А они в качестве побочного продукта получали сквален, которому никак не могли найти применения. И вдруг на сквален нашелся покупатель. Так вот где была зарыта собака! Фитлсон понял, что мошенники решили обратить проверку на сквален себе на пользу и просто стали добавлять сквален в дешевые растительные масла. Надо было только ввести определенное количество добытого из печени акулы сквалена, и смесь при проверке давала такой же точно показатель, как смесь, в которую на самом деле входит двадцать процентов оливкового масла. Различить сквален из оливкового масла и сквален из печени акулы при проверке способом Фитлсона было невозможно.
Аркадий сорвался на крик, его раздражало упрямство Виктора. Это дело им не по силам. Нужно все бросить и мчаться домой, потому что Подольский мертв, а Алена жива, и, если он сейчас не будет с ней, то все между ними кончено, пусть этот подонок Влад был ее любовником, но теперь его уже нет, и это нужно пережить – им обоим.
Вскоре после того, как был закуплен большой запас меченого сквалена, на рынке появилось огромное количество растительного масла под самыми различными фабричными марками. Все они прошли проверку, и почти во всех оказался меченый сквален. Управление по контролю за качеством пищевых продуктов стало искать, откуда пришло это масло. Опросили розничных торговцев, экспортеров, оптового торговца оливковым маслом, который отказался что бы то ни было сообщить. Но его объяснение: «Если я проговорюсь, мне несдобровать», – говорит само за себя.
И среди множества рыб разных пород, которые водятся в Индийском океане, одно из первых мест занимают акулы[13 - Преувеличение. Акулы питаются по преимуществу рыбой и, естественно, хищников всегда значительно меньше, чем их жертв, то есть хотя акулы – очень заметный элемент фауны моря, они куда более малочисленны, чем многие, например, промысловые рыбы.].

Кожа, снятая с акул, дубилась. Лучшие части мяса нарезались на куски, замораживались и отправлялись в другие страны, главным образом в Южную Америку, где не было и нет предубеждения против него. Более жесткое мясо перерабатывалось на корм скоту и домашней птице, а то, что после всего этого еще оставалось, шло на удобрение.
Аркадий стянул с правой руки перчатку, аккуратно сложил и спрятал в сумку. Осторожно перевернул тело и не сумел сдержать возгласа изумления. Женщина из понятых, следившая за его действиями, коротко взвизгнула, а ее спутник воскликнул: «Ни хрена себе!».
ЮНЕСКО (Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры) считает, что рыбные ресурсы Индийского океана, этой богатейшей сокровищницы пищи на Земле, фактически неистощимы. В тропиках и субтропиках вокруг этого океана живет 726 миллионов человек, и единственное, что может помочь миллионам из них выжить, говорится в докладе ЮНЕСКО, – это рыба Индийского океана; только благодаря ей они избавятся от многих болезней, возникающих в результате «белкового голодания» и распространенных в Индии, Индонезии, Малайе, на Цейлоне и восточном побережье Африки.

Считается, что «Борден компани» вложила в дело не меньше миллиона долларов. Принадлежащая компании рыбачья флотилия насчитывала сорок судов, многие из которых были снабжены холодильными установками и могли находиться в море по шесть месяцев. Вместо сетей они применяли яруса. С самых больших судов спускался стальной трос почти в четыре километра длиной. С троса, на расстоянии двенадцати метров друг от друга, свисали крючки с приманкой. На обоих концах троса были буи. Яруса ставились в море на сутки, затем выбирались. В то время как модная лебедка выбирала трос... и акул, человек, стоящий на носу с большой деревянной колотушкой, оглушал акулу, если она была еще жива, ударом колотушки по рылу, а подъемный кран подцеплял ее и скидывал в трюм, где она могла биться, пока не издохнет.
ЮНЕСКО (Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры) считает, что рыбные ресурсы Индийского океана, этой богатейшей сокровищницы пищи на Земле, фактически неистощимы. В тропиках и субтропиках вокруг этого океана живет 726 миллионов человек, и единственное, что может помочь миллионам из них выжить, говорится в докладе ЮНЕСКО, – это рыба Индийского океана; только благодаря ей они избавятся от многих болезней, возникающих в результате «белкового голодания» и распространенных в Индии, Индонезии, Малайе, на Цейлоне и восточном побережье Африки.
Чего это она вдруг? – подумал Аркадий. – Последний раз он слышал нечто подобное от собственной жены лет пять назад, после того, как, выпив против обыкновения, он вылетел из верхнего эшелона и столкнулся с грузовиком. Упал, естественно, сломал пять ребер, кость вошла в печень, и он почти месяц провел в реанимации, пока синтезаторы отращивали ему дубликат. Алена тогда дала свой трансплант, а потом, когда он вернулся домой, их идилия продолжалась добрых полгода. Конечно, все имеет конец, а идилии заканчиваются обычно драматическим финалом, ему ли этого не знать?
Аркадий отключил камеру, опустил шторы на всех окнах, зажег потолочное освещение, уселся в кресло – единственный предмет в комнате, кроме дивана, на котором можно было сидеть, – и, вызвав приемную морга, отдал распоряжение о транспортировке трупа, сообщил номер дела и прочие квалификационные данные.
Государственный хостель «Рябина» сверху выглядел крестиком, небрежно намалеванным между четкими линейными обводами стандартных домов-сборников. По какой-то причуде архитекторов каждая сторона креста отличалась длиной от остальных. К тому же, здесь не было ни одного прямого угла, так что скорее это был не крест в традиционном понимании слова, а паук, у которого мучители-вивисекторы оторвали половину лап. Судя по расположению здания, комната Подольского находилась в самой длинной стороне креста, торчавшей на юг подобно ятагану, который пытались выпрямить непонятливые оружейники.

Интересно, что делает хозяин этой «Кабуки» в столь непрезентабельном районе города? – подумал Аркадий, выбираясь из машины Виктора и передавая сторожу стоянки ключи и технический талон. У входа в хостель стояла группа людей – мужчины лет по сорока-пятидесяти, Аркадий прошел мимо, опустив голову, ему не нравилось быть объектом изучения. Женщины – куда ни шло, для них это естественно. А мужчинам лучше бы заниматься делом, тем более что шел уже десятый час, рабочее время. Бездельники. Государственное жилье, пособие, позволяющее не помереть с голоду, – жизнь-трава. Неужели погибший Подольский тоже был из таких? Не похоже. Обстановка в комнате, зафиксированная муровским оперативником, свидетельствовала скорее о том, что покойный принадлежал к распространенному среди одиноких мужчин типу трудоголиков, которым все равно где работать – любое дело они делают истово и посвящают ему всю свою неудавшуюся жизнь.
– Общий анализ ничего не даст, – сказал Аркадий. – В шесть ноль три оперативник обнаружил, что кожа на лице Подольского полностью сожжена. Я предположил, что именно этот тепловой удар и стал причиной смерти. А в десять сорок, когда я производил осмотр, лицо у трупа было совершенно чистым. Никаких следов ожога. Ни малейших. И смерть я классифицировал как результат острой сердечной недостаточности.
Поднявшись в лифте на четырнадцатый этаж, Аркадий вышел в коридор, который он уже видел глазами оперативного уполномоченного, вскрывавшего дверь в комнату Подольского три с половиной часа назад. У двери стоял невысокий, неопределенного возраста, мужчина, наряженный почему-то в строгий вечерний костюм – из тех, впрочем, дешевок, что продают в театральных магазинах на вечер премьеры. На премьеру не принято являться в чем попало, бизнес одноразовых «премьерных костюмов» расцвел лет пять назад после того, как в «Современнике» по случаю бенифиса актера Стронгина устроили первую распродажу – в зал не впускали никого, кто не был одет соответственно случаю. Тогда это был скандал – впрочем, бенефициант того и добивался, – а потом идея прижилась, и, кажется, сам Стронгин организовал в Москве первую мастерскую по пошиву «премьерных костюмов» – не только мужских, но и женских. Говорят, нажил миллионы. Ничего подобного Аркадию не пришло бы в голову. Впрочем, он и в театре-то не был те самые пять лет – телевизионные премьерные просмотры не в счет.
Это было огромное гангстерское предприятие, добывавшее свои доходы запугиванием, шантажом и террором. Прежде чем гангстеров удалось разоблачить, они получили миллион прибыли. Но в ловушку с акульей приманкой попался один из «королей» гангстеров, Джозеф Профаци, считавшийся до тех пор неприкосновенным. Он редко появлялся на людях, не говоря уж о зале суда. Управление по контролю за качеством пищевых продуктов привлекло его к ответственности. Он был признан виновным и приговорен к штрафу в восемь тысяч долларов.