ОБА ПОЛУЧИЛИ КОРИЧНЕВЫЕ

Самсон – а точнее, Игорь Самсонов, начальник следственного отдела МУРа, – был в свое время приятелем Виктора, оба учились в МГУ на юридическом, оба получили коричневые корочки, после чего, как водится, сказало свое слово социальное неравенство: Виктор не получил никаких предложений и вынужден был заняться частным сыском, а Самсон, сын покойного директора «Инстатбанка» (взорванного в своей машине, когда Игорь учился в десятом классе), пошел прямиком в МУР – как утверждал, с единственной целью: найти и отомстить. Найти-он, конечно, давно нашел, не так это было и сложно, Аркадий знал, что подобные дела, если вообще раскрываются, то достаточно просто при наличии нормальной агентуры, но вот с мщением все обстояло куда сложнее. Насколько Аркадию удалось узнать, Самсону даже не дали подобраться к заказчикам, а исполнителей пустили в расход еще до вступления Самсонова в должность.
Алена права, нужно найти подработку. Заниматься частным сыском могут себе позволить только неисправимые романтики, рыцари, с позволения сказать, плаща и кинжала, или, если на то пошло, – ушедшие на покой бизнесмены, которым не нужно зарабатывать. Если тебе нравится разгадывать загадки – милости просим, только не проси прибавки к жалованию.
Но усиленные исследования природы витамина А привели к нежелательным для рыбаков результатам. Благодаря обилию витамина А, извлекаемого из печени акулы, он был хорошо исследован, и ученые нашли способ получения его искусственным путем. Витамин А был синтезирован.
На Бермудских островах туземцы используют акулий жир в качестве примитивного, но надежного, по их словам, барометра. Они утверждают, что жир из мозга и печени акулы, помещенный в запечатанную бутылку, мутнеет, когда надвигается шторм.
ЮНЕСКО (Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры) считает, что рыбные ресурсы Индийского океана, этой богатейшей сокровищницы пищи на Земле, фактически неистощимы. В тропиках и субтропиках вокруг этого океана живет 726 миллионов человек, и единственное, что может помочь миллионам из них выжить, говорится в докладе ЮНЕСКО, – это рыба Индийского океана; только благодаря ей они избавятся от многих болезней, возникающих в результате «белкового голодания» и распространенных в Индии, Индонезии, Малайе, на Цейлоне и восточном побережье Африки.

– Я не настаиваю, – разозлился Аркадий. Премия ему не помешала бы, черт побери. Знал бы, не полез с предложением. Но, с другой стороны, экспертиза тоже нужна, без нее дела не сдвинуть и, следовательно, не только премии не получить, но даже и заработной платы. Ситуация буриданова осла. Ну и ладно, как идет, так пусть и идет.
– Так я беру твою машину? – спросил Аркадий, поднимаясь. Придя в себя, Виктор вполне мог и отменить предложение, а потом обвинить сотрудника в том, что тот неправильно его понял.
Аркадий набрал комбинацию из семи цифр, и над приборной панелью возникло изображение Виктора, сидевшего за столом в позе памятника Лужкову на Цветном. Кепочка тоже была на месте.

Взгляд темно-синих глаз был пронзительным и в первую секунду показался живым. Широко раскрытые глаза смотрели на Аркадия с ужасом – или это только выглядело ужасом из-за того, что черты лица покойника были искажены, а раскрытый рот будто зашелся в немом крике?
Многие кожи из тех пятидесяти тысяч штук, которые приходят за год в «Оушн лезер», поступают от отдельных рыбаков, ловящих акул на лесу, но в основном компанию снабжают кожами специальные промысловые суда, прикрепленные к оборудованным по последнему слову техники промысловым пунктам лова во Флориде и других местах. Акул ловят на двухкилометровые яруса; с хребтины яруса через каждые семь с половиной метра на двухметровых поводках свисают шестисантиметровые крючки. На каждый ярус приходится по триста крючков. Яруса забрасываются на глубину от сорока до трехсот шестидесяти метров.
– Из чего следует, – продолжал Виктор, не обращая внимания на реплику подчиненного, – что лучевой удар был на самом деле имитацией, маской, которая должна была ввести следствие в заблуждение.
– А ну-ка, – сказал Виктор, – давай посмотрим вместе. Одна голова хорошо… Впрочем, не всегда. Сейчас твоя голова…
Аркадий подошел к окну – крайнему слева. На улице уже было светло, сверху машины на стоянке выглядели маленькими жучками. Рама оказалась закрыта не только на шпингалет, но еще и на шифровую защелку, обе стекла целы, ни проникнуть в комнату, ни тем более покинуть ее через это окно не мог никто. Аркадий перешел к другим окнам, где обнаружил такую же картину.

Качественное отопительное оборудование в продаже. | вакуумный массажер

Аркадий включил висевшую на шее камеру и опустился на колени. Обычно он не вел запись после осмотра места происшествия оперативным сотрудником МУРа, это могло быть расценено госконтролерами как недоверие официальному следствию со стороны частного сыска. Впрочем, обычно такой необходимости и возникнуть не могло.
– Тебя опять жена спрашивала, – сообщил Виктор, когда Аркадий вернулся в офис. – Жалуется, что ты не отвечаешь на вызовы даже по категории «жизнь».

– Аркадий, когда будешь возвращаться, заезжай в приемную МУРа, возьмешь кодопсис на мое имя. Видишь ли… Гм… Сегодня в шесть погибла группа Метальникова. Вся, целиком.

Поставляем дробильно-сортировочный завод. Союзгормаш-Инжиниринг

– Господин Хрусталев, – сказал Бадаев, полузакрыв глаза и с трудом сдерживая зевоту, – случай, о котором вы запрашивали, отнесен к категории частных. Ду ю анденрстенд?
Перед Крымским мостом поставили новый знак – «Дорога через тоннель». Что-то, вероятно, произошло на мосту, от поворота не видать, да и не интересно. На мосту постоянно что-нибудь происходило. Неделю назад здесь сшиблись две танкетки, обе без турбо, дешевый товар, и потому убирать их пришлось почти полдня, Аркадий видел телемессер, смотрел по долгу службы, а так ни за что не стал бы интересоваться этой бодягой. Но пришлось – в фирму обратились родственники одного из погибших. Случай был ясен кристально, в компетенцию «Феникса» не входил и входить не мог, Виктор сразу это объяснил, даже не хотел открывать дело, но родственники покойного настояли, особенно сестра, как же ее звали… Странное имя… Лукреция. О Господи, в наши дни – и так обозвать вполне миловидную женщину! Как ее домашние называют? Лука? Крика? Неважно… Лукреция была почему-то уверена, что брат погиб случайно и потому кто-то должен понести наказание. Аркадий потратил на объяснения больше часа, но женщину так и не убедил. Пришлось сказать коротко: «Не наша комтетенция, обращайтесь в МУР или ФСБ», после чего Лукреция, естественно, сникла и ушла, даже не попрощавшись. Хорошо, по счету заплатила наличными, Аркадий смог сразу выторговать у Виктора свою долю. Стандартную – пятнадцать процентов.
Вскоре после того, как в Греции прославилась «Республика» Платона, Аристофан написал на нее сатиру-комедию «Женщины в народном собрании», в которой высмеивал платоновскую идею идеальной республики. В своей комедии Аристофан описывает коммуну, в которой правят женщины. Поскольку не существует частной собственности, все граждане питаются в общественных залах за счет коммуны. Трудно угодить на все вкусы, но женщины героически пытаются это сделать, готовя на всех одно-единственное блюдо, включающее все, что только есть в греческой кухне. Это блюдо названо самым длинным из всех существующих на свете слов (в греческом варианте в нем семьдесят семь слогов, а в римском – сто семьдесят девять букв). И как раз посредине этого слова, рядом с луком-пореем, устрицами, винным соусом и куриными крылышками, стоят акула и скат.